18. 10. 2007 - Прямая линия с Владимиром Путиным

В.ПУТИН: В Афганистане нет нефтяных запасов, поэтому это отдельный случай.

Что касается Ирака, то, я с Вами согласен, одна из целей, на мой взгляд, конечно, – это поставить под свой контроль нефтяные запасы этой страны.

Мы уже где-то в середине нашей сегодняшней встречи говорили о том, что в некоторых головах, в воспаленном мозгу возникает даже идея как бы добраться до российских ресурсов, в том числе и в Сибири. Мы видим, что происходит в Ираке, и видим, что такая политика результата не приносит.

Что касается возможного вывода контингентов международных, в том числе американских, из этих двух точек. Да, действительно, нагрузка, особенно для европейских стран, имеющих свои военные контингенты в Афганистане, большая. Это и материальная нагрузка, и морально-политическая нагрузка серьезная. Россия все делает для того, чтобы поддержать те страны, которые предпринимают усилия по стабилизации ситуации в Афганистане. Мы разрешили транзит (это впервые в нашей истории), мы разрешили транзит для стран НАТО по своей территории, транзит военных грузов и персонала. Мы помогаем информацией, мы рассматриваем возможности нашего экономического участия в возрождении Афганистана, находясь в постоянном контакте с руководством этой страны, и у нас здесь есть неплохие перспективы.

Что же касается Ирака, то я согласен с Президентом Соединенных Штатов: думаю, что он прав абсолютно, когда говорит о том, что выводить международный контингент из этой страны можно только после того, как само руководство Ирака будет в состоянии удерживать ситуацию в стабильном режиме. Разница в наших подходах заключается в том, что американцы полагают, что конечной даты пребывания иностранных войск на территории Ирака называть нельзя. По моему мнению, это нужно сделать, потому что до тех пор, пока этого не будет сделано, само иракское руководство, чувствуя себя под надежным американским зонтиком, не так уж и будет спешить для того, чтобы развивать свои собственные вооруженные силы и правоохранительные органы. А когда они будут знать, что есть время отсечки, дедлайн такой, после которого не будет уже американских штыков, – тогда, мне кажется, будут более эффективно и последовательно, настойчиво работать по укреплению своих собственных вооруженных сил. Но вечно сохранять там оккупационный режим абсолютно недопустимо.

С.БРИЛЁВ: Наташа, давайте еще один вопрос.

Н.СЕМЕНИХИНА: На прямой линии у нас Екатеринбург. Здравствуйте! Представьтесь и задавайте вопрос.

ОТВЕТ: Город Екатеринбург, студентка первого курса.

Меня зовут Светлана. Я учусь в вузе, в котором нет возможности принять инвалидов-колясочников. Также в городе недостаточно светофоров для слепых детей. Можно ли как-то решить эти проблемы?

Спасибо.

В.ПУТИН: Я не услышал вопрос.

Е.АНДРЕЕВА: Это вопрос про людей с ограниченными возможностями зрения: мало светофоров для слепых детей и нет программ, которые бы это...

В.ПУТИН: Что касается вообще людей с ограниченными возможностями и приспособлений инфраструктуры, городской прежде всего инфраструктуры, к тому, чтобы обеспечить их нормальную жизнь. К сожалению, у нас очень мало до этого времени делалось по этому направлению. Сейчас вносятся соответствующие изменения в различные стандарты, прежде всего технического характера. И в планах развития тех или иных территорий потребности людей с ограниченными возможностями учитываются все больше и больше.

Совсем недавно я имел возможность ознакомиться с новой автомобильной техникой – с автобусами, троллейбусами. С удовольствием увидел, что производители не только думают, но уже и производят современную технику, с тем чтобы люди с ограниченными возможностями могли пользоваться этим. Соответствующие приспособления там сделаны и так далее. То же самое касается светофоров и всей другой инфраструктуры. К сожалению, Вы правы: мало сделано. Но мы будем настойчиво добиваться того, чтобы эта инфраструктура развивалась.

С.БРИЛЁВ: Ну что ж, спасибо Наталье.

У нас, наверное, сейчас есть возможность вернуться к сеансам прямой видеосвязи с городами, да, Катя?

Е.АНДРЕЕВА: У нас сейчас на прямой связи районный центр, который стал известен всей стране и всему миру, когда местные ополченцы дали отпор террористам Басаева и Хаттаба. Итак, в прямом эфире Дагестан, Ботлих. Там работает наш корреспондент Илья Канавин.

Илья, здравствуйте! Вам слово.

И.КАНАВИН: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Здравствуйте, Екатерина! Добрый день, Сергей!

За моей спиной за горой Грузия. Напротив нее гора, которую вы, к сожалению, не видите. Там начинается Чечня. В общем, мы в горах на высоте, которую можно, наверное, описать так: мы на уровне облаков, здесь можно стоять в рост и вровень с облаками. Ощущения совершенно непередаваемые, красота неописуемая здесь.

В Дагестане говорят, что Ботлих – это не географическое название, а моральная категория. Так случилось в 99-м году, когда люди отбивали атаку, в общем, наглую и кровавую атаку ваххабитов. Здесь помнят, чего стоило себя отстоять. И здесь помнят, Владимир Владимирович, Ваш приезд сюда в те, в общем, трагические, конечно, дни.

Здесь собрались люди не только из Ботлиха, но и из соседних сел. Мы, конечно, предоставим им возможность поговорить с Президентом. Но командир горной мотострелковой бригады убедил меня в том, что у него есть что сказать Верховному Главнокомандующему. Поэтому ему первое слово.

Прошу Вас.

СОКОЛОВ: Товарищ Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации! Командир 33-й отдельной мотострелковой бригады «Горная» полковник Соколов. Здравия желаю!

В.ПУТИН: Добрый день!

СОКОЛОВ: Товарищ Верховный Главнокомандующий! В соответствии с Вашим указом от 30 июня 2006 года в Северо-Кавказском военном округе в Республике Дагестан в Ботлихском районе формируется 33-я отдельная мотострелковая бригада «Горная». Формирование бригады личным составом будет завершено к 25 октября текущего года. В настоящее время вооружением, военной техникой, запасами материальных средств бригада обеспечена в объеме, позволяющем выполнять возложенные на нее задачи. Создана вся инфраструктура. С 1 сентября открыта средняя общеобразовательная школа и детский сад.

Товарищ Главнокомандующий! Полковник Соколов доклад закончил.

И.КАНАВИН: А у Вас вопрос к Президенту есть?

СОКОЛОВ: Так точно!

Товарищ Верховный Главнокомандующий! В соединении проходят службу военнослужащие по контракту, решившие посвятить свою жизнь службе в Вооруженных Силах Российской Федерации, но в отличие от офицеров и прапорщиков, обеспеченных служебным жильем, они не могут привезти сюда семьи, в результате чего они становятся перед выбором: служба или семья. Каким образом планируется решать этот вопрос?

В.ПУТИН: Прежде чем ответить на Ваш вопрос, хочу поприветствовать всех жителей Ботлиха. Помню свой приезд, и тогда картинка была совершенно другая. Там со мною встречались не хорошо одетые женщины и дети и такие спокойные аксакалы и мужчины – тогда была другая ситуация: меня окружали там люди с автоматами и с пулеметами в руках.

Помню, какую роль сыграл Ботлих в отражении агрессии со стороны международного терроризма и ваххабизма. Люди просто без всякого подталкивания извне, из федерального центра, взяли в руки оружие и встали на защиту интересов России и своих собственных домов.

Вы знаете, что меня особенно потрясло. Когда уже подошли войска, старейшины пришли к командирам подразделений и задали вопрос: почему вы не стреляете по захваченным террористами селам? Ответ тоже был неожиданным, наши офицеры сказали: жалко ваших домов. Потому что построить дом в горах – это непростое дело, поколениями строятся дома. Меня поразил ответ старейшин: не жалейте. Вы знаете, это исключительный пример патриотизма, причем не только местного, дагестанского, – российского патриотизма.

Но мы не забываем и другие населенные пункты, которые действовали не менее героически, например, Цумадинский район. И то, что сегодня размещается горная бригада, это, во-первых, элемент развития самих Вооруженных Сил. У нас фактически были утрачены подразделения подобного рода со специальной подготовкой, со специальным оснащением. И это элемент защиты Дагестана, защиты южных рубежей России, обеспечения безопасности, прежде всего людей, которые там живут. Мы же помним: вот тогда, в 99-м году, потребовался не один день, пока из Каспийска подошла морская пехота. Сегодня эти возможности есть прямо на месте. Но я хочу, чтобы обустройство горной бригады было сопряжено с развитием инфраструктуры самих дагестанских сел, чтобы дороги строились, чтобы школы возникли, больницы возникли новые. Знаю, что кое-что сделано, о чем мы договаривались. Если не все, то я вам обещаю, что мы обязательно доведем все, что запланировано, до конца. Это во-первых.

Во-вторых, очень надеюсь, что отношения военнослужащих с местным населением будут самыми лучшими, и не просто дружескими, а братскими. Очень прошу местное население поддержать наших военных.

Теперь по поводу Вашего вопроса, что касается контрактников. Да, действительно, те, кто заключил первый контракт на три года, те не могут даже войти в систему льготного военного ипотечного кредитования. Но те контрактники, которые заключили второй контракт, они такое право уже приобретают. Это, собственно говоря, было направлено на то, чтобы стимулировать людей к продолжению военной службы по контракту.

В отношении контрактников, у которых есть семьи и которые проходят службу в отдаленных точках и регионах страны, во всяком случае, там, где они не предполагают иметь постоянное жилье, то здесь может быть только одно решение: нужно строить новые или семейные общежития либо такие дома с небольшими, но удобными квартирами, которые предоставлялись бы военнослужащим как служебное жилье. Такие примеры есть, такие средства у нас выделяются. Это, честно говоря, уже дело самого ведомства – Министерства обороны. Скажем, пограничники так и делают. Правда, там объемы поменьше. Но, считаю, будет правильным такой же опыт распространить и на военнослужащих Вооруженных Сил.

Е.АНДРЕЕВА: Илья, пожалуйста, мы ждем от жителей Ботлиха следующий вопрос.

ВОПРОС: Добрый день, Владимир Владимирович!

Житель Ботлиха Хайбуллаев Хайбула Ахмедалиевич.

В 99-м году с охотничьими ружьями, некоторые и вовсе без оружия, мы вышли против боевиков Басаева и Хаттаба. Можно сказать, что и по сей день мы ополченцы, но наш статус, статус ополченца, никак не определен законом.

И.КАНАВИН: Вы воевали тогда?

ОТВЕТ: Да. Для нас это немаловажная проблема, потому что это вопрос пенсий, льгот и много других вопросов. Не могли бы Вы помочь решить этот вопрос?

Хотя, Владимир Владимирович, для нас не менее важно и другое. Прошло восемь лет, но больно смотреть, как нестабильность перекидывается из одной республики на Кавказе в другую: была Чечня, теперь Ингушетия, да и у нас в Дагестане неспокойно. Поэтому хотели бы знать: когда же будет наведен окончательный порядок на Северном Кавказе и в наших домах воцарится мир и тишина?

Спасибо.

В.ПУТИН: Прежде всего по поводу статуса и охотничьих ружей. Когда я приехал, то в руках ваших мужчин, может быть, и в Ваших руках, я, честно говоря, видел не охотничьи ружья, а ручные пулеметы, гранатометы и другое автоматическое оружие, а все они были перевязаны пулеметными лентами, как революционные матросы в 1917 году. Но знаю, что были и такие, которые взяли охотничьи ружья в свои руки. Это действительно все было.

По поводу статуса. Не готов сейчас Вам ответить, как быстро и в каком объеме мы решим эти задачи, но обещаю Вам, что такое поручение Правительству я обязательно сформулирую. И думаю, что это справедливо, потому что я видел людей и в московских клиниках, и на юге страны, которые очень сильно пострадали в результате отражения агрессии международных террористов, и о них мы тоже должны позаботиться отдельно.