18. 02. 2004 - Два президента

Неправда, что исход президентских выборов предрешен, а значит, они не имеют никакого значения для страны. Решение главной проблемы современной России - формирование новой элиты, свободной и патриотичной, - возможно только при "сильном" Путине, получившем убедительный мандат доверия.

"Наши достижения велики, но их база крайне слаба, и в любой момент все может рухнуть. Нам очень нужна консолидация общества и элиты", - примерно с такими словами обратился президент Владимир Путин в мае прошлого года к Федеральному собранию. Тогда это было воспринято как красивая поза. Однако иллюзорность нашей стабильности стала очевидной буквально через две недели после послания. Антиолигархический доклад, недюжинная активность прокуратуры, тотальная информационная война патриотов против олигархов и контратака "политических эмигрантов" на Кремль - все эти события последнего полугодия стали прямыми (по крайней мере во времени) следствиями президентского призыва к консолидации.

Можно предположить, что Кремль уже победил и всех консолидировал. В Думе - послушное пропрезидентское большинство. У Путина на следующий президентский срок - вполне управляемый инструмент принятия необходимых законов. Однако победа эта - сплошная иллюзия. Новая Дума пропрезидентская, но совершенно неочевидно, что на ближайших выборах нынешний президент получит полноценный мандат народного доверия. Сравнительно низкая явка на думские выборы и явная усталость от бессмысленного политического шоу позволяют предполагать, что народ просто проигнорирует выборы. В то же время вопрос о поддержке Путина, даже в условиях фактически безальтернативных выборов, становится невероятно важным. Как это ни странно, но и в эти выборы мы, то есть страна, опять имеем весь набор привычных рисков - авторитаризм против демократии, распад против целостности, изоляция против открытости миру.

Дело ЮКОСа, чрезвычайная активность прокуратуры заставили многих предпринимателей, да и других представителей делового мира задуматься: а наш ли президент Путин? Не повернет ли к госкапитализму? Не отберет ли собственность? Не намерен ли он привести страну к новой диктатуре? Не задавать этих вопросов было невозможно. И хотя Путин много раз говорил, что возврата к прошлому не будет, вопрос о легитимности собственности (а он, естественно, оказался центральным) подвис в воздухе. Однозначного ответа на него дано не было, и многие решили подождать, уклониться от политики, не голосовать.

Чем более драматичной становится президентская кампания, чем громче кричат западные СМИ "о конце демократии в России", "о возрождении нового российского империализма" (а такого рода сообщениями сегодня переполнены западные газеты и журналы), тем жестче стоит вопрос: если мы желаем видеть Россию встроенной в мир как равный партнер, если мы не хотим не только авторитарного режима, но даже управляемой демократии, если мы считаем себя гражданами - имеем ли мы право уклониться от выбора?

При всех рисках, которые продемонстрировал нам Путин за последнее полугодие, мы должны четко понимать, нужен ли нам сильный президент, способный реализовывать определенную линию, или можно удовлетвориться слабым, который будет вынужден действовать "по обстоятельствам". Причем шансов, что Путин пойдет на "закручивание гаек", на конфронтацию с предпринимательством, очень и очень мало. А шансов, что, получив "слабого" Путина, мы утратим многие достижения последних лет и будем жить в условиях и внутренней, и внешней нестабильности, - таких шансов очень много.

Некоторые цифры

Привычная оценка, что Путина поддерживает 70-80% населения страны, для нынешней ситуации не годится. То, что Путин почти наверняка станет президентом на следующий срок, очевидно. Помешать этому сможет только снятие его кандидатуры им самим либо события более драматические. Но то, что он сможет получить действительно сильную поддержку, - неочевидно.

Если на выборы придет всего половина избирателей (а это возможно) и примерно 60% из них проголосует за Путина, то ни о какой тотальной поддержке президента, той самой поддержке, которая в значительной степени определяла эффективность его деятельности первые три года правления, и речи не будет. Всего 30% - действительно "за". Это прекрасный повод для различных групп элит, чтобы идти на навязывание своих стратегий развития страны.

Оптимистичный вариант - на выборы приходит 65% избирателей, и 80% из них голосуют за Путина. Тогда Путин имеет 50% - действительно "за". И такой результат способен стать ресурсом для того, чтобы Путин мог продолжить линию, начатую в 2000 году и оборванную вскоре после последнего президентского послания.

Его политика

Как изменилась страна за четыре года правления нынешнего президента?

Первое и самое заметное - это экономический рост. В 1999 году никто не думал о продолжительном росте. Все зализывали раны, нанесенные шоковой терапией, а главной заботой государства были задолженности по зарплате. После девальвации никто более не мечтал о приходе в Россию иностранного капитала, росте капитализации российских компаний, укреплении национальной валюты. Между тем все это произошло. Экономический подъем продолжается уже более четырех лет. Реальные доходы растут с темпом 10-15%. Фондовый рынок России в 2003 году стал одним из самых привлекательных в мире, а общая капитализация компаний страны выросла за четыре года в несколько раз.

Пессимисты говорят, что этот рост хозяйства России определяется исключительно высокими ценами на нефть и другие сырьевые товары, составляющие основу нашего экспорта. Это не так. Конечно, хорошая мировая конъюнктура способствует подъему, но в последние два года рост стал определяться в большей степени инвестициями в экономику, то есть мы начали действительно развиваться, а не восстанавливать хозяйство после капиталистической революции.

Но при чем здесь президент страны? Разве не российские предприниматели, инвестирующие в расширение производства товаров и услуг, часто под угнетающим давлением государства, обеспечивают хозяйственный подъем? Да, это делают российские предприниматели. А российское государство часто им мешает. Но если говорить о выбранной стратегической линии экономической политики, если говорить о самом концептуальном понимании того, как должна быть устроена хозяйственная жизнь страны, мы должны признать: Путин сделал ставку на частный предпринимательский интерес, на свободную экономическую систему. Он говорил об этом много раз, ясно и акцентированно. И если кому-то эти слова кажутся абсолютной банальностью, то можно вспомнить знаменитое высказывание Евгения Примакова в его бытность премьер-министром о необходимости освободить в колониях сто тысяч мест от мелких преступников, чтобы поместить туда преступников настоящих - разворовавших страну российских предпринимателей. Что по сравнению с этими ста тысячами недавние путинские "пять, семь, может быть, десять"?