10. 02. 2007 - Интервью межарабскому спутниковому телеканалу «Аль-Джазира»

РЕПЛИКА: Господин Президент!

Я рад приветствовать Вас на телеканале «Аль-Джазира». Большое Вам спасибо за то, что Вы нашли время для встречи с нашими телезрителями.

В.ПУТИН: Ваш канал приобретает все большее и большее значение и влияние не только в мусульманском или арабском мире, а вообще в мире в целом. И поэтому я рад возможности поговорить с Вами и донести до ваших телезрителей точку зрения России на те или другие проблемы, которые для вас представляют интерес.

ВОПРОС: Спасибо Вам большое.

Позвольте мне начать с одной из наиболее острых проблем – проблемы Ирака. Какова Ваша оценка ситуации в Ираке? Считаете ли Вы, что там идет гражданская война?

В.ПУТИН: Вы знаете, изначально мы были против. И это – наша принципиальная позиция: мы всегда против решения любых проблем в международных делах военным путем, тем более без прямой санкции Совета Безопасности ООН, потому что это подрывает международно-правовые основы всеобщего мира. Но случилось то, что произошло. И поэтому мы должны исходить из реалий. Мы намерены делать все для того, чтобы со всеми вовлеченными в этот процесс сторонами урегулировать ситуацию.

Ситуация, конечно, крайне тревожная и печальная, трагическая, без всякого преувеличения. Совсем недавно был казнен Саддам Хусейн. Я не буду никак это комментировать сейчас. Но ведь что ему инкриминировали? Расправу над жителями шиитских деревень, и там было казнено примерно 148 человек, в другом месте еще. Цифры такого порядка. А за время боевых действий в Ираке уже погибло более 3 тысяч американцев, счет жертв среди мирных граждан Ирака, по разным экспертным данным, уже идет на сотни тысяч. Но разве можно сопоставить одно и другое?

Конечно, мы должны думать о том, как выходить из этой ситуации. И мне представляется, что без того, чтобы передать самому иракскому народу право и возможность определять свою собственную судьбу, – решить эту проблему невозможно.

ВОПРОС: А каким образом можно?

В.ПУТИН: Способ самый простой. Это укрепление сил безопасности самой иракской государственности, вывод военного иностранного контингента с территории Ирака и предоставление иракскому народу возможности самостоятельно решить свою судьбу.

ВОПРОС: Тогда позвольте, пожалуйста, задать такой вопрос. Каково Ваше мнение по поводу так называемой американской стратегии в Ираке, о которой недавно заявил господин Буш. И является ли эта стратегия решением проблемы?

В.ПУТИН: Когда говорят о новой стратегии, то мы, во всяком случае, под этим подразумеваем новое качество, какой-то новый подход к решению той или другой проблемы. Если речь идет только об изменении количественных показателей, то никакой новизны мы здесь не видим. И когда наши американские партнеры говорят просто об увеличении военного контингента, то в этом, конечно, нет никакой новизны. Но можно ли сказать, что вообще в инициативах Президента Буша нет ничего нового? Думаю, что это не так. Я эту новизну усматриваю в том, о чем раньше так или иначе говорили, но что не было зафиксировано в официальной позиции. Речь идет именно о том, о чем я уже говорил выше, а именно о передаче всей полноты власти, прежде всего правоохранительной и в сфере безопасности, соответствующим иракским подразделениям и ведомствам. Об этом Президент Соединенных Штатов сказал публично, это зафиксировано в упомянутой инициативе – и если считать, что это официальная позиция, то можно сказать, что в этом новизна. Только это, мне кажется, не будет работать, если мы заранее не определим срок вывода иностранного контингента. Потому что, как это всегда в любом конфликте бывает, да и в любой стране люди внутри страны должны знать, что к такому-то сроку они должны быть готовы взять на себя полную ответственность внутри страны. А когда у них нет определенного срока, когда не понятно, в какой момент зрелость соответствующих структур самого государства должна быть доведена до определенного нужного уровня, тогда все перекладывается на иностранный контингент. Мне представляется, что все-таки срок вывода иностранных войск должен быть определен.

ВОПРОС: Вы простите, господин Президент, Вы упомянули сейчас казнь Саддама Хусейна. Вы видели эту пленку?

В.ПУТИН: Видел. Ужасно. Варварская казнь.

ВОПРОС: Понятно. Теперь о другой острой проблеме – это Иран.

Господин Президент, Вы находитесь в постоянном контакте с представителями иранского руководства. Получаете ли Вы сегодня какой-либо позитивный сигнал из Тегерана для решения проблемы иранского ядерного досье?

В.ПУТИН: Мы действительно находимся в контакте с иранским руководством. Совсем недавно Секретарь Совета Безопасности России господин Иванов был в Тегеране, и после встречи с Вами у меня как раз намечается беседа с представителем иранского руководства, который привез мне послание от религиозного лидера Ирана – господина Хаменеи.

Мы знаем позицию наших иранских партнеров. Мы очень рассчитываем на то, что они прислушаются и к нашим рекомендациям. Наша искренность в отношениях с Ираном иранской стороной не подвергается и никогда не подвергалась сомнениям. Все наши действия направлены на то, чтобы вывести иранскую ядерную проблему из конфронтационного поля. На наш взгляд, нужно сделать немного: нужно ответить на озабоченности господина Эль-Барадея и возглавляемой им организации. И это никак не ущемляло бы, по нашему мнению, планов и права Ирана на развитие мирных ядерных технологий.

ВОПРОС: Господин Эль-Барадей, как Вы знаете, не так давно предлагал иранцам остановить обогащение урана одновременно с остановкой санкций против Тегерана. Правильно ли я понял, что Вы поддерживаете вот эту инициативу?

В.ПУТИН: Да, мы ее поддерживаем. Мы считаем, что она является взвешенной, сбалансированной и интересов Ирана не ущемляет.

ВОПРОС: А в Вашем контакте получаете ли Вы какие-то позитивные сигналы именно по этой инициативе?

В.ПУТИН: Мы получаем сигнал о том, что иранская сторона хотела бы урегулировать эту проблему, но о том, готовы ли наши иранские партнеры позитивно отреагировать на предложение Эль-Барадея, – по этому вопросу пока ничего конструктивного мы не услышали.

ВОПРОС: Министр иностранных дел господин Лавров заявил несколько дней назад о том, что Вашингтон заверил его в отсутствии у него намерений военного вмешательства в Иране. Можно ли сказать, что Вы таким образом получили гарантии со стороны США по этому вопросу?